| Соблазны "Мастера и Маргариты" |
| Автор: Ольга Максимова | |||
| 01.05.2011 18:54 | |||
|
15 мая исполняется 120 лет со дня рождения Михаила Афанасьевича Булгакова Вокруг Михаила Булгакова и его произведений более 70 лет продолжаются споры. Самый спорный из его романов - «Мастер и Маргарита» современными исследователями трактуется подчас прямо противоположно: кто-то называет его чудовищным кощунством, кто-то видит в нем апологию христианства. Мне ближе все-таки некая третья версия.
Болото постмодернизма Согласно этой версии, Булгакова можно назвать предтечей российского постмодернизма. Евгений Рейн как-то назвал постмодернизм «болотом, в котором водятся изысканные черти». Все эти «изысканные черти» Виктора и Венички Ерофеевых, Саши Соколова. Эдички Лимонова были запущены в русскую литературу с легкой руки Михаила Булгакова. В постмодернизме нет верха и низа, нет добра и зла, нет красоты и безобразия – все относительно, все перемешано между собой и низведено в анекдот. Добро и зло, великое и ничтожное, высокое и низкое, пафос и насмешка оказываются неотделимыми друг от друга. Одни состояния переливаются в другие, перераспределяются в самых различных сочетаниях так же, как и сам мир, - идет какая-то, хоть и грандиозная, но – игра. Облекая всё в этом мире в игровую форму, постмодернизм нивелирует пропасть между Богом и сатаной. Не случайно Булгаков взял эпиграфом к роману строчку из «Фауста» Гете: «Я часть той силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо». В «Мастере и Маргарите» в духе Гете Воланд спрашивает Левия Матвея: «Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что делало бы твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?». Между добром и злом нет никакой разницы, они лишь две части одного целого. Религиозная сфера сводится в этой игре в оккультизм, бытовая – в пошлость. Воланд или Бендер? Эдуард Лимонов в книге «Священные монстры» назвал роман «Мастер и Маргарита» пошловатым. По его мнению, Булгаков своим «Мастером» угождает среднестатичному российскому обывателю. В одной книге он совмещает Христа и коммунальные кальсоны, и эти кальсоны перетягивают высокую проблематику в быт, низводят ее на уровень пошлого анекдота.
«Мастер и Маргарита», во-первых, пародия на исторический роман. Воланд в романе напоминает не носителя мирового зла, а очаровательного мошенника Остапа Бендера, в которого влюбляются провинциальные барышни. И проделки Воланда в Москве - именно бендеровские, мелкие и относительно безобидные. Жертвами их, в первую очередь становятся, такие же мелкие подлецы и мошенники. Но главная пошлость романа - в постмодернистском отношении автора к миру, в допущении самой мысли о том, что некто великий и могучий, творящий зло, доброжелательно следит за нами и намеревается сделать нам добро. К словам мэтра постмодернизма стоит прислушаться. Все-таки зло в романе изображено настолько гениально, что все остальные смысловые пласты просто меркнут под его обаянием. И начинаешь задумываться: то ли роман - гениальная романтизация зла, то ли – целиком масскультовая вещь, призванная вызывать восторженную реакцию читателей и почитателей. Странное христианство И все же Булгаков более глубок, чем все последующие за ним постмодернисты. Заигрывания с темной силой вряд ли он воспринимал только как фарс и водевиль. Он был талантливым драматургом, в месяц мог написать две пьесы. А над «Мастером и Маргаритой» работал почти двадцать лет. 5 января 1925 года Булгаков записал в своем дневнике: «Сегодня специально ходил в редакцию «Безбожника»... Тираж, оказывается, 70 000, и весь расходится. В редакции сидит неимоверная сволочь, выходит, приходит; маленькая сцена, какие-то занавесы, декорации.… На столе, на сцене, лежит какая-то книга, возможно, Библия, над ней склонились какие-то две головы. «Как в синагоге», - сказал М., выходя со мной. ...Когда я бегло проглядел у себя дома вечером номера «Безбожника», был потрясен. Соль не в кощунстве, хотя оно, конечно, безмерно, если говорить о внешней стороне… Соль в идее: Иисуса Христа изображают в виде негодяя и мошенника, именно его. Нетрудно понять, чья это работа»… Христианские мотивы присутствуют почти во всех произведениях писателя. Даже в абсолютно светских «Записках врача» мы видим, как «бабка на косяк крестилась». Но христианство у Булгакова, мягко говоря, странное. Евангелие от иеговистов Есть интересный факт в биографии писателя. Отец его Афанасий Булгаков, не только ректор академии, но и преподаватель сравнительного богословия, привлекался к работе в качестве члена государственной экспертной комиссии по набирающей обороты в России религиозной группе - «Свидетелям Иеговы». Михаил тоже неплохо разбирался в богословии и сектантских теориях подмены, представляющих Иисуса Христа не Богом, а человеком. В пересказе «Мастера» евангельский сюжет - это почти что иллюстрация доктрины «Свидетелей Иеговы». Иешуа в романе не воплощение Творца Вселенной, а просто человек, посланец Творца в образе человека. Он не распят, а повешен на столбе (у «Свидетелей Иеговы» - на бревне). У иеговистов сатане и его действиям в мире придано огромное значение. Он управляет государствами, руководит корпорациями, управляет людьми. Примерно то же «всесилие» Воланда мы видим в романе Булгакова. Основу учения иеговистов, которое впрочем, не особо отличается от теории подмены других сектантов (от Ария до Льва Толстого), писатель перенес на страницы «Мастера», полностью переиначив каноническое Евангелие. Игры со смертью Булгаков был наркоманом и в 20-е годы попытался совершить самоубийство. После этой неудачной попытки он начал работать над «романом о сатане», как он сам называл «Мастера и Маргариту». С какой реальностью он встречался в своих наркотических опытах, мы можем только догадываться. Ощущения наркомана Булгаков передал в дневниковых записях главного героя повести «Морфий» доктора Полякова: «Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека …» Поляков понимает, что играет со смертью, но уже не может остановиться. Наркотическая «духовность» оказывается сильнее реальной. Шприц с наркотиком появляется и в конце романа «Мастер и Маргарита», давая забыться бывшему когда-то поэтом Ивану Бездомному. Есть ли в романе Бог? В свое время Дмитрий Сергеевич Лихачев говорил, что после прочтения «Мастера и Маргариты», по крайней мере, в бытии дьявола сомневаться нельзя. А в бытии Бога? Отец Андрей Кураев считает, что автор «пилатовских» глав в романе – Воланд, а не Булгаков. Сам писатель использует Воланда для доказательства бытия Божия, и весь его роман – провокация читателя. Но даже и в этом случае «Мастер и Маргарита» остается всего лишь гениальной игрой. Несмотря на многие тома, посвященные исследованию творчества Булгаков, вопрос об отношениях писателя с Богом до сих пор остается открытым. |
|||
| Обновлено 02.05.2011 18:31 |

Социальные проекты Полевского сестричества
ФОНД "ПОЛЕВСКОЕ СЕСТРИЧЕСТВО":


