| Легенда о великом Инквизиторе в интерьере современной церковной жизни |
| Автор: Ольга Максимова | |
| 31.03.2011 13:58 | |
 «Братьев Карамазовых» я впервые прочитала в 20 лет. Помню, как эта книга потрясла все мое существо: и ум, и волю, и сердце, вдруг возгоревшееся непреодолимым желанием подражать «раннему человеколюбцу Алеше».Но больше всего меня поразила Легенда, или Поэма о великом инквизиторе, которую русские философы единодушно называли венцом всего творчества Федора Михайловича Достоевского. Он смог поместить героев в такие «силовые поля» отношений, и придать им такую свободу, что когда читаешь, сбивается дыхание и с замиранием бьется сердце. О значении «Легенды» для русского самосознания и о гениальных прозрениях, скрытых в ней, писали Розанов, Бердяев, Лосский, Флоренский… Да и сегодня «Легенда» продолжает составлять одну из основ русской религиозной мысли. В ней - прозрение не только о католичестве и будущих тоталитарных режимах, но и о слабостях человеческой природы, могущих привести к трагедии отпадения от Бога. Достоевский словно предупреждает нас, современных православных людей, о тех соблазнах и искушениях, которые встают перед каждым человеком на его пути ко Христу. Поэтому всмотримся пристальнее в «Легенду о великом инквизиторе». «Исправить» дело Христа Вкратце содержание «Легенды» таково: кардинал Римской церкви и великий инквизитор страны решает «исправить ошибки Христа», совершенные Им в пустыне. Как известно, Христос, отвергнув тройное искушение сатаны, призвал людей жить в Духе и истине, в предельной свободе и предельной ответственности. Но, по мнению инквизитора, нести такую ответственность, выдерживать такую свободу, существовать в столь чистом Духе многим людям не под силу. И тогда инквизитор, чтобы сделать людей «счастливыми», «обновляет» христианство, исключив из него то, что превышает возможности большинства своих пасомых. Свободу он заменяет «авторитетом», Дух - «чудом», истину - «тайной». Теперь людям  больше не нужно совершать трудный выбор, мучительно размышлять и сомневаться в поисках правды. Все за них решают избранные, умные и сильные личности. А остальным достаточно хлеба, чувственных наслаждений и безопасности, чтобы чувствовать себя счастливыми.«Зачем же Ты пришел нам мешать? Ибо Ты пришел нам мешать и Сам это знаешь», - говорит инквизитор вновь пришедшему в мир Христу. Христос в ответ молча целует девяностолетнего старца в монашеской рясе. Инквизитор, посадивший Христа в тюрьму, отпускает Его, провожая словами: «Ступай и не приходи более... не приходи вовсе... никогда, никогда!» Страшный дар свободы «Только теперь, когда мы побороли свободу, стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей», - произносит инквизитор у Достоевского. «И люди обрадовались, что их вновь повели как стадо и что с сердец их снят, наконец, столь страшный дар, принесший им столько муки…» Бог дал человеку дар свободы, дар огромный и страшный, ибо свобода может сделать человека богоподобным, но может и соблазнить, ввести в искушение, ввергнуть в бездну греха. Достоевский, как считает Бердяев, в своей легенде «предоставляет человеку идти путем свободного принятия той Истины, которая должна сделать человека окончательно свободным». Но страшный дар свободы и связанную с ним ответственность мы, увы, не всегда можем понести достойно. Мы порой не знаем, что делать с собственной свободой, к чему ее приложить и куда девать. Так и хочется возложить бремя нравственного выбора на чьи-нибудь могучие плечи, следуя утверждению великого инквизитора, что «нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться…» В глубочайшей по замыслу легенде Достоевского, по мнению Василия Розанова, «самая горячая любовь к человеку сливается с совершенным к нему презрением, безбрежный скептицизм - с пламенною верою, сомнение в зыбких силах человека - с твердою верою в достаточность своих сил для всякого подвига…» Тайна и авторитет Три силы, по мысли инквизитора, способны дать счастье людям: чудо, тайна и авторитет. Тайна укрепляет людей в вере и жизни, потому что люди склонны ждать помощи от горних сил, но вера их, как правило, слаба и неопределенна. «Не свободное решение сердец их важно и не любовь, а тайна, которой они повиноваться должны слепо, даже мимо их совести», - говорит инквизитор. Но люди преклоняются перед тайной лишь в том случае, если за ней стоит какой-то авторитет. В духовной сфере еще более, чем в материальной, человек стремится найти опору в лице высшей инстанции, которая способна разрешить его сомнения. Достоевский предостерегает нас от соблазна доверять человеку больше, чем Богу; избегая труда разбираться в истинах Евангелия, с готовностью повиноваться любому мало-мальски авторитетному человеку. К сожалению, сегодня среди многих верующих популярен принцип великого инквизитора, так любимый сектантами: «фюрер (в нашем случае – батюшка) думает за нас». Искушение чудом Еще одно серьезное искушение, о котором говорит Достоевский – искушение чудом. Инквизитор вопрошает Христа: «Так ли создана природа человеческая, чтоб отвергнуть чудо и в такие страшные моменты жизни, моменты самых страшных основных и мучительных душевных вопросов своих оставаться лишь со свободным решением сердца? О, Ты знал, что подвиг Твой сохранится в книгах, достигнет глубины времен и последних пределов земли, и понадеялся, что, следуя Тебе, и человек останется с Богом, не нуждаясь в чуде. Но Ты не знал, что чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и Бога, ибо человек ищет не столько Бога, сколько чудес…». В «Братьях Карамазовых» Достоевский подробно описывает атмосферу ожидания чуда, где каждый страждущий напоминает хищника, ждущего свою добычу. Больные жаждут исцеления, сомневающиеся - укрепления веры, унывающие – утешения… И когда чуда не происходит (мощи старца Зосимы «провоняли»), в православном народе-богоносце начинается ропот. Не с такой ли жадностью зачастую требуем чудес и мы, современные христиане? Остаться с Богом, не нуждаясь в чуде даже в самые страшные моменты жизни, - кто из нас способен на такой подвиг веры? Искать Бога в скорбях Во все времена Господь по Своей жалости и любви входил в жизнь людей, исцелял, воскрешал, подавал утешение. И мы решили, что так и должно быть, что святые должны работать на нас, что их прямая обязанность избавлять нас от болезней и неприятностей, утешать, исполнять наши желания.  При этом мы совершенно забываем о том, для чего нам даются скорби. Хотя, как сказал священник Алексий Уминский, «скорби случаются с нами не для того, чтобы мы от них мгновенно избавились, а чтобы с их помощью смогли понять что-то важное, относящееся к вечной жизни вечной души, и не будь этих скорбей, мы бы никогда не изменились».Но, даже отправляясь за тридевять земель к чудотворным мощам, мы думаем о земном, меряя все земным благополучием, подтверждая страшные слова великого инквизитора: «Ты обещал им хлеб небесный, но повторяю опять, может ли он сравниться в глазах слабого, вечно порочного и вечно неблагодарного людского племени с земным? И если за Тобою во имя небесного пойдут тысячи и десятки тысяч, то что станется с миллионами и с десятками тысяч миллионов существ, которые не в силах будут пренебречь хлебом земным для небесного?..» Писатель - пророк В образе великого инквизитора Достоевский воплотил все сомнения, всю мощь атеизма и все то зло, которое в этом мире направлено против Христа. Знаменитый русский художник И. Н. Крамской писал: «После «Карамазовых» несколько раз я с ужасом оглядывался кругом и удивлялся, что все идет по-старому и что мир не перевернулся на своей оси. Казалось, как после «Великого инквизитора» могут быть люди, обирающие ближнего; политики, открыто исповедующие лицемерие; архиереи, спокойно полагающие, что дело Христа своим чередом, а практика жизни своим. Словом, это нечто до такой степени пророческое, огненное, апокалипсическое, что казалось невозможным остаться на том месте, где мы были вчера, носить те чувства, которыми мы питались, думать о чем-нибудь, кроме Страшного Дня судного…» В голодном и страшном 1921 году русский писатель Алексей Ремизов восклицал: «Достоевский - это Россия. И нет России без Достоевского… Кто, откуда пришел он?.. На какую Голгофу - без срока - чтобы словом содрогнуть человеческие души, зажечь землю и... дать ответ за всю боль и грех человека, за бунтующую Россию…». И сегодня, читая Достоевского, мы поражаемся и долго еще будем поражаться его проникающим в сердцевину души прозрениям о человеке.
|
|
| Обновлено 01.04.2011 15:52 |
Социальные проекты Полевского сестричества
ФОНД "ПОЛЕВСКОЕ СЕСТРИЧЕСТВО":
 Яндекс.Деньги - 410011360216765 |
ФОТО ДЛЯ ДУШИ
"Друг для друга"
