|
 Никакая другая литература, кроме русской, не пронизана так пасхальным светом. Пасхальные мотивы сильны в произведениях таких признанных русских классиков, как Л. Толстой, Гоголь, Шмелев, Бунин, Чехов…
В русской классической литературе даже сформировался особый жанр пасхального рассказа, что совершенно невероятно для словесности, скажем, шотландской или немецкой. В этом нет ничего удивительного: если в западных христианских странах главным праздником стало Рождество, то в России - Пасха
Пасхальный опыт стал сердцевиной и многих произведений Федора Михайловича Достоевского. Так или иначе он нашел свое преломление в романах «Униженные и оскорбленные», «Преступление и наказание», «Идиот», «Подросток», «Братья Карамазовы»,…
Десять минут перед смертью
22 декабря 1849 года Достоевский оказался в числе осужденных к казни и стоял на Семеновском плацу в погребальном саване в ожидании расстрела. Через 10 минут после оглашения приговора раздалась команда «к заряду!», но на плацу появилась карета, из которой вышел офицер, объявивший царское помилование. Расстрел был заменен Достоевскому 4-летней каторгой с лишением «всех прав состояния».
Нежданное помилование он пережил как воскрешение из мертвых. В течение нескольких минут в его жизни сошлись вместе Голгофа и Пасха. Эти страшные десять минут он впоследствии перенесет на страницы своих романов.
Потом была каторга, и на ней Достоевский пережил еще одну смерть и еще одно воскресение. Теперь уже – нравственные.
Мужик Марей
От озлобления и утраты человеческого облика среди каторжного народа Достоевского спасло - детское воспоминание. Однажды, испугавшись волков, мальчик Федя кинулся в руки незнакомого мужика, работавшего в поле. Грубый и необразованный мужик Марей с неожиданной лаской и нежностью успокоил ребенка.
«Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. Уж я тебя волку в обиду не дам! - прибавил он, все так же матерински мне улыбаясь, - ну, Христос с тобой, ну ступай, - и он перекрестил меня рукой и сам перекрестился. А пошел, оглядываясь назад почти каждые десять шагов. Марей, пока я шел, все стоял с своей кобыленкой и смотрел мне вслед, каждый раз кивая мне головой, когда оглядывался…» («Мужик Марей»).
Воспоминание о той улыбке Марея размягчило окаменевшее сердце Достоевского. В страшных каторжниках он вдруг увидел своих братьев, потенциальных Мареев, которых в их грехе смог - полюбить. В тот момент собственного воскрешения Достоевский стал тем, кем впоследствии вошел в историю мировой литературы – гениальным провидцем человеческой души.
Исцеление души
В своих романах Достоевский не раз вернется к пережитому опыту Пасхи. В Пасху происходит воскрешение из мертвых Родиона Раскольникова и Сони Мармеладовой в «Преступлении и наказании». Именно в Пасху Раскольникову снятся сны, которые исцеляют его одержимую бесовской идеей душу. Свое исцеление накануне Пасхи переживает и Соня.
«Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого…» («Преступление и наказание»).
Пасхальный писатель
Идея нравственного перерождения человека, необходимости прощения всех обидчиков для воскрешения «мертвых душ» проходит сквозь все творчество Достоевского. Он был пасхальным писателем в самом глубоком, внутреннем смысле этого слова.
По мнению А. Есаулова, в произведениях Достоевского есть особый «пасхальный архетип сюжетной схемы». Ключевым моментом сюжета большинства его произведений становится осмысление героями Евангельских истин, главная из которых говорит о Воскресении.
Евангелие в романах Достоевского не просто высоконравственная книга, а преображающая человека Благая Весть, подлинное Откровение о человеке, мире и Христе.
Не оживет, если не умрет
Примирение героев накануне Пасхи, когда «Христос воскрес, все целуются и обнимаются, все мирятся, все вины прощаются» («Униженные и оскорбленные») происходит в семье Ихменевых. Нравственную работу во время Великого поста совершает Аркадий Долгоруков в романе «Подросток», которая в Пасху завершается переоценкой его убеждений.
В «Братьях Карамазовых» старец Зосима рассказывает историю перерождения и нравственного воскрешения из мертвых своего брата, а затем и свою собственную. Интересно, что и эпиграф к «Братьям Карамазовым» Достоевский выбрал тоже пасхальный:
«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода». (Евангелие от Иоанна, 12:24.)
Чтобы понять пасхальность этого отрывка, достаточно вспомнить цитату Христа из предыдущей главы Евангелия от Иоанна: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; И всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек». (Евангелие от Иоанна, 11:25-26).
Для того, чтобы в душе человека произошла Пасха, ему надо «умереть» для своей старой греховной жизни. А смерть всегда сопряжена со страданием.
Путь Христа
Страшные десять минут перед смертью Достоевский с особой силой изобразил в одном из самых евангельских и самых гениальных произведений - романе «Идиот». Князь Мышкин за завтраком у Епанчиных подробно рассказывает о переживаниях своего знакомого в последние минуты перед казнью.
Этот эпизод производит огромное впечатление на слушательниц князя. Аглая прозревает в князе ту глубину и свет, которые вскоре полюбит вопреки всем очевидностям.
 Тема Голгофы в романе звучит еще несколько раз. Это связано с картиной Ганса Гольбейна «Мертвый Христос». Эту картину Достоевский вместе с женой видел в августе 1867 года в Базеле. Картина произвела глубокое впечатление на Достоевского, он произнес фразу, почти буквально повторяющую слова князя Мышкина в «Идиоте»: «От такой картины вера может пропасть». Но кроме мертвого Христа, в романе Он есть и живой.
Часть исследователей называют роман «Идиот» самым мрачным произведением Достоевского, а часть – самым светлым и оптимистичным. Такая разноголосица в оценках неудивительна: князь Мышкин, этот «лучик, исходящий от Христа» (Е. Миронов), идет по жизни крестным путем Христа, путем жертвы и любви. Всем известна запись, которую сделал в своем «Дневнике» Достоевский: «Князь – Христос».
Поверить в любовь
Кое-кто из критиков утверждает, что в «Идиоте» есть Голгофа, но нет Воскресения. Это не так. Сам роман – попытка воскресить в людях жажду жить так, как жил Христос, воскресить веру в любовь, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует,
не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего…» (1-е Кор. гл. 13).
В самом романе тоже звучит пасхальная тема. Так, на Светлой неделе Аглая получает письмо от князя Мышкина и кладет его в «одну толстую книгу», которая оказывается – «Доном Кихотом». Так не только начинается роман Аглаи и князя, так Аглая угадывает в Мышкине «положительно прекрасного человека» («Дневник писателя») - не только благородного рыцаря Дона Кихота, но и – Христа.
«Идиот», этот роман о князе - Христе, быть может, больше всех других произведений Достоевского вдохновляет читателей поверить в любовь и - следовать за ней. И поэтому он самый – пасхальный.
|
Яндекс.Деньги - 410011360216765