Сайт Петропавловского прихода г.Полевской

В 2011 году исполняется 190 лет русскому поэту Николаю Некрасову

В школе мы недовольно морщились, проходя по программе творчество Некрасова. Из стихотворений этого, как нам объясняли, «обличителя царизма», «ведущего поэта русской революционной демократии» нам приходилось заучивать наизусть отрывки из «Железной дороги», «Размышлений у парадного подъезда», поэмы «Кому на Руси жить хорошо»…

Учить стихи про злой царизм и плохих помещиков, честно говоря, было скучно. И я искренне удивлялась, что моя бабушка, окончившая 3 класса деревенской школы, очень любила Некрасова и знала наизусть множество его стихов. Больше всего она любила и часто читала вслух длинный стих про крестьянскую девушку Сашу:

…Саше случалось знавать и печали,

Плакала Саша, как лес вырубали,
Ей и теперь его жалко до слез.
Сколько тут было кудрявых берез!..

Дар сострадания

Причина бабушкиной любви к некрасовским стихам долгое время казалась мне непонятной. И лишь спустя многие годы я вдруг для себя открыла, что главное содержание поэзии Некрасова вовсе не обличение царизма и не революционный пафос, а – любовь к русской земле и какое-то особое сострадание к русскому крестьянству.

Оказалось, что Некрасов – прекрасный и тонкий лирик и православный, глубоко понимающий особенности русской религиозности, поэт. Покаяние, кроткое терпение и вера русского народа, - вот о чем большая часть его стихов.

Как писал Дмитрий Мережковский, «если попытаться отойти от заштампованных представлений о «поэте-гражданине», то обнаружится, что в его творчестве мощно звучат мотивы и темы Священного Писания...» (Мережковский Д.С. «В тихом омуте»).

Некрасов отличался особой восприимчивостью к боли и страданиям окружающих людей. Сострадание людям становилось его страданием. Тяжелая доля простых русских людей, особенно крестьян, вызывала в его сердце острую жалость к ним и переживалась очень болезненно.

Поздняя осень. Грачи улетели,

Лес обнажился, поля опустели,

Только не сжата полоска одна...

Грустную думу наводит она… («Несжатая полоса»)

Быть может, его дар сострадания – из собственной юности, проведённой в страдании и нужде. Он сам называл свою музу страдальческой:

Вчерашний день, часу в шестом,

Зашел я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистал, играя...

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!»

Особенности русской религиозности

Некрасов глубоко постиг особенную религиозность русского народа, его любовь к обижаемым и безвинно страдающим. Каждый народ, переживая по-своему христианские истины, налагает на них отпечаток национального характера. Русский народ не является исключением.

«Русский народ - один из тех немногих народов, которые любят сущность христианства - Крест, - писал французский историк Леруа-Болье, - он не разучился ценить страдание. Он воспринимает его положительную силу, чувствует действенность искупления и умеет вкушать его терпкую сладость. Он принимает страдание потому, что за всяким страданием стоит единственная Жертва, принесенная Сыном Божиим, и, таким образом, страдание само по себе становится великим благом, открывающим врата Рая…»

Не случайно первыми людьми русской земли, причисленными к лику святых, стали князья страстотерпцы Борис и Глеб, младшие сыновья равноапостольного князя Владимира. По мнению Вадима Кожинова, некрасовское торжество страдания сходно с русским народным переживанием христианства, которое уже в XI веке создало житие святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. (В.Кожинов. «Грех и святость русской истории»).

О подвижниках и страстотерпцах

От слишком острого чувства сострадания, от слышания «стонов и воплей» русского народа (по мнению некоторых исследователей, гораздо более громких в его воображении, чем это было на самом деле), в стихах Некрасова появляются протест и обличение. Но и этот протест, и это обличение были не столько революционны, сколько – религиозны. Даже его стихотворные посвящения революционерам-подвижникам исполнены христианских образов. Вот, к примеру, посвящение Чернышевскому:

Его покамест не распяли,

Но час придёт – он будет на кресте;

Его послал Бог Гнева и Печали

Рабам земли напомнить о Христе...

Некрасов, быть может, более всех других русских классиков был исполнен любви к подвижникам и страстотерпцам. В его стихах часто встречается образ русского человека, грешника, который после каких-то скорбных событий преображается нравственно и идет крестным путем Христа:

…Роздал Влас свое имение,
Сам остался бос и гол
И сбирать на построение
Храма Божьего пошел. («Влас»)

Православие по-русски

Поэт был слишком укоренен в русской религиозной жизни. Вид православного храма вызывал в его сердце детское умиление. Вот как сам он пишет об этом в автобиографическом стихотворении:

Храм Божий на горе мелькнул

И детски чистым чувством веры

Внезапно на душу пахнул…

…Храм воздыханья, храм печали –

Убогий храм земли твоей:

Тяжелее стонов не слыхали

Ни римский Пётр, ни Колизей!

Сюда народ, тобой любимый,

Своей тоски неодолимой

Святое бремя приносил –

И облегчённый уходил!

Войди! Христос наложит руки

И снимет волею святой

С души оковы, с сердца муки

И язвы с совести больной…

Я внял… я детски умилился…

И долго я рыдал и бился

О плиты чёрные челом,

Чтобы простил, чтоб заступился,

Чтоб осенил меня крестом

Бог угнетённых, Бог скорбящих,

Бог поколений, предстоящих

Пред этим скудным алтарём!

Вряд ли в русской поэзии кто-то искреннее и пронзительнее выражал свои религиозные чувства. Исцеление страдающей души Некрасов находил в русском храме, где так сильно ощущается присутствие Бога «угнетенных и скорбящих»…

О русском православии он мог писать так чудно хорошо, так любовно и проникновенно, что не остается сомнений в искренности его веры:

В стороне от больших городов,
Посреди бесконечных лугов,
За селом, на горе невысокой,
Вся бела, вся видна при луне,
Церковь старая чудится мне,
И на белой церковной стене
Отражается крест одинокий…

«Другой» Некрасов

К сожалению, до сих пор в общеобразовательной школе изучается совсем «другой» Некрасов. В школьную программу включена все та же «Железная дорога» с ее «революционно-демократическим смыслом и критикой царизма», та же поэма «Кому на Руси жить хорошо» с «толстым попом и будущим революционером Гришей Добросклоновым»…

А подлинный Некрасов, прекрасный лирик и глубоко религиозный человек, по-прежнему остается за рамками школьных уроков. Редко у кого во взрослом возрасте после такого бездарного преподавания появится желание перечитать Некрасова. И многие из нынешних школьников никогда не узнают, за что так любили этого поэта их бабушки и прабабушки.